c3ec9c9d

Жуковский Дмитрий - Упырь



Дмитрий Жуковский
УПЫРЬ
Дары богов щедры -
не каждому они достаются.
Дары богов тяжелы -
не каждому их удержать.
Из книги Упадешасахасри
(Тысяча поучений)
Пролог
Шторм стих еще вечером. К утру море успокоилось. Четыре часа. Виктор
просыпался медленно, будильник вызвенел до конца. Виктор сразу начал собираться
- времени до шести, до первого срока наблюдений, не так уж и много. Он двигался
мягко, экономно. Шесть дней на голодном пайке дались тяжело.
Шторм начался совсем не ко времени, у Виктора как раз закончились запасы,
когда пришел грозовой фронт. Давление стремительно пало, барограф нарисовал
вертикальную ступеньку. Ветер ускорялся поминутно. Виктор не отходил от рации
битый час, передавая предупреждения: "ШТОРМ ПОГОДА ВЕТЕР 12", потом 15, 17, 19,
21, 23. Двадцать три метра в секунду! Такого он еще не видел. Вышел на крыльцо
- лицо обожгло острыми песчинками, чуть не сбило с ног, в серой пыльной мгле
дальше домика летней кухни ничего не видно.
Шквал пронесся через станцию минуты за две, ветер несколько стих,
прокатилась черным грохочущим валом гроза. А шторм бушевал еще без малого
неделю. На мелководном Каспии шторма суровы.
У штормов разные повадки. Юго-западный катит пологие длинные волны,
нагоняя воду. Языки волн косо набегают на берег, перехлестывают через невысокий
прибрежный вал, затопляя камыши. Вода поднимается на метр и больше, прихватывая
порой у неопытных островитян то бочку солярки, а то и не привязанную лодку,
казалось бы, далеко вытащенную на берег. Уходя, шторм меняет прибрежный рельеф,
намывая косы или убирая их.
В юго-западный шторм Виктор еще решился бы выйти в море, не в самый
разгар, конечно, но метров пять-семь в секунду - не страшно.
Но в этот раз шторм пришел с норд-веста. Уровень моря упал. Водомерная
рейка оказалась на сухом. Короткие злые волны обрушивали пенные гребни метрах в
двадцати от обычной береговой линии. В одиночку Виктор не рискнул бы пробиться
с тяжелой лодкой через полосу прибоя: чуть зазеваешься - лодку развернет к
волне, заплескает водой - и все, не вытащить.
Виктор заглянул по ходу в сарай, прихватив ведро с инструментом:
колотушка, крючки, перчатки, нож с широким длинным лезвием. Он медленно шлепал
босыми ногами по узкому деревянному настилу от станции к берегу - длинный,
сухощавый, дочерна загорелый, соломенно-выгоревший, в застиранных, некогда
черных, плавках. В камышах гудело комарье. Пройдет еще недели две, и маленькие
синие стрекозки с забавным названием - стрелка-девушка - изведут всю эту
надоедливую мерзость.
Море масляно-гладкое, приторно-теплое. Тяжелая алюминиевая лодка, скорее
даже катер, предназначена для подвесного мотора, но мотора нет. А есть пара
массивных деревянных весел, надежных, удобных. От берега Виктор отошел тихим
"рыбацким ходом", делая короткие гребки поочередно правым - левым веслом. А
потом, выйдя на визирную прямую, пошел обычным. Его движения четкие и
механически одинаковые. Наклон вперед, резкий толчок руками, весла отлетают
далеко назад, скользя лопастями вдоль самой поверхности, коротким тихим
всплеском уходят в воду. Виктор разгибается назад сильным ровным гребком.
До сети минут двадцать пять ходу по тихой воде. А против ветра - все
сорок. Виктор держит курс по ориентиру: ветряк должен совмещаться с углом дома.
Чуть увело в сторону, чуть подтабанил 1  одним веслом, и снова на курсе. В
штиль идешь, не напрягаясь. А вот когда выгребаешь против ветра! Волны сбивают
нос лодки в сторону, работаешь почти что од



Назад