c3ec9c9d

Житомирский Сергей - 'проект-40'



Сергей Житомирский
"Проект-40"
Школьником я проходил практику в Институте геологии. Я сидел в своем
уголке, делал несложные анализы и вслушивался в разговоры сотрудников,
стараясь не прозевать ни одного слова о сверхглубоких скважинах.
Меня увлекала борьба за покорение глубин. Земля была неприступнее
космоса. Каждая новая сотня метров давалась исследователям с
нечеловеческим трудом, и образцы, взятые на глубине девяти километров,
казались чуть ли не ценнее доставленных с Марса.
Как-то среди разговоров мелькнула фраза: "Глубина сорок километров". Я
так и замер с пробиркой в руках и понял, что моя судьба решена и что я,
наконец, нашел дело, которому стоит посвятить жизнь. С каждым днем эта
невероятная цифра повторялась все чаще, сопровождаемая словами:
"Немыслимо, заманчиво, фантастично..." Потом рядом с ней зазвучало имя Ани
Щегловой, и опять: "Буровая штанга не выдержит собственного веса...",
"Обсадную трубу зажмет...", "Поискать, посчитать и убедиться в собственном
бессилии...", "Вы не знаете Щегловой...", "Вы не знаете Земли!.."
Я слушал все это и вынашивал план - познакомиться с Аней Щегловой и
стать ее добровольным помощником. Конечно, поначалу я не многим смогу ей
помочь, но ведь во всяком деле есть масса черной работы, а я с
удовольствием буду делать что угодно, лишь бы работать на переднем крае
науки.
И вот, когда Сергеев принес мне очередную пробу для анализа, я как бы
невзначай попросил его показать мне Щеглову. Он скорбно закатил глаза.
- К сожалению, она переселилась от нас, и притом навечно.
Он вообще был шут гороховый, этот Сергеев, но я все-таки оторопел.
- Переселилась... Куда?
Он ткнул пальцем вниз.
- Туда, на глубину сорок километров. Здесь осталась только ее бренная
плоть, и надежды на возвращение никакой: задача-то неразрешима.
Полюбовавшись произведенным эффектом, он пообещал показать мне Щеглову
в столовой.
Аней оказалась невысокая девушка с пышными волосами, которую я уже
давно заметил. У нее было странное лицо - участливое и в то же время
немного высокомерное. Казалось, все вокруг, включая и себя, она
воспринимает, глядя откуда-то со стороны. И этот взгляд был настолько
значительным, что я сразу понял, почему ее включили в группу "проект-40",
и еще понял, что никогда не решусь к ней подойти.
И тут мне повезло. Восьмого марта в обед она сама пришла в лабораторию
и направилась прямо ко мне.
- Говорят, ты мастер на все руки. У меня набойка отклеилась, не мог бы
ты мне ее приклеить?
Я, конечно, с радостью согласился. Отложив резиновую перчатку, которую
Сергеев просил зачем-то покрыть парафином, я достал клей, струбцину и
принялся за Анину туфлю.
Аня сидела напротив меня на табуретке, поставив ноги на газету, и не
могла уйти, пока не высохнет клей. Это был великолепный случай для
осуществления моего плана.
- Анна Михайловна, пожалуйста, расскажите о "проекте-40".
- В виде платы за починку? - улыбнулась она.
Я собрался с духом и выложил ей все, что думал о переднем крае науки и
цели собственной жизни. Аня выслушала меня неожиданно серьезно.
- В шестнадцать лет я рвалась в космос... Все это глупости, дружок. А о
"проекте-40", честно говоря, не могу тебе рассказать ничего утешительного.
- Значит, "поискать, посчитать и убедиться в собственном бессилии"? -
вспомнил я слышанную недавно фразу.
Аня щелкнула пальцами.
- Видишь ли, наши средства бурения совершенно непригодны для тех
глубин. Даже если мы изготовим обсадные трубы из титана и построим
электробур мощностью



Назад