c3ec9c9d

Житков Борис Степанович - Урок Географии



Борис Степанович Житков
Урок географии
На острове Цейлоне есть город и порт английский Коломбо*. Большой
город, портовый. Превосходный порт. Огорожен каменной стеной прямо от океана
- метров на тридцать. И на солнце, на тропическом, этот блеск как
вскрикивает все равно. Зыбь двинет в стенку - бух, а вода взмоет в небо,
будто ужаленная. А зыбь ходит, как гора, как зеленая стеклянная гора. Ее
солнце сверху отвесно пронизывает, и она идет на тебя, если на пароходе,
например, и вся эта прозелень насквозь светится зеленым воздухом.
______________
* Теперь Коломбо - столица независимого государства Шри Ланка.
Люди там живут, на этом острове, черные. Сингалезы. Они курчавые, на
наших цыган похожи. И они в эту зыбь лезут на двух бревнах, прямо-таки на
двух бревнах, сбитых двумя перемычками, - ну, как сани морские. Так вот на
двух таких бревнах выходят под парусом в океан за рыбой. Они, конечно, не
верхом на этих бревнах сидят... Нет, на одном бревне, что побольше, борта
нашиты, две доски, а другое - только противовес. И под парусом такая история
устилает в хороший ветерок километров по тридцать в час. А там ветер летом
дует из-под Африки.
А зимой дует с берега, из Азии. Муссон этот ветер называется.
Юго-западный и северо-восточный муссон. Ровный дует, как доска. До того
сильный, что можно вперед наклониться и стоять, как с поддержкой. Вот он и
разводит эту сумасшедшую зыбь. А сингалезы не боятся. Дуют в океан и там из
глубины вот этаких рыбищ вытаскивают - во! Метровой длины.
А на острове растут пальмы. Леса пальмовые, вот как у нас сосновые.
Только ствол пальмовый потоньше. И, конечно, не шишки растут там, а
кокосовые орехи. Кокосовые пальмы растут.
И лазят сингалезы, как обезьяны, на этот гладкий пальмовый ствол.
Обхватит руками, пальцами, ладошкой, сам сложится пополам и ногами, ступнями
упрется в ствол.
Вот так и лезет сингалез. Сорвал кокос, бросает, товарищ внизу ловит.
Ведь кокос весь как в чехле. На нем еще до скорлупы пальца на три обмотки.
То есть, что я! Ну, будто бы волосом он упакован кругом, а сверху тонкая
кожурка. И если ее содрать, то вот тогда доберешься до скорлупы. У конца
ореха три глаза, то есть дырочки, они мягким закупорены, и сингалез пальцем
ткнул в одну, в другую - и готовы дырки - сует: пей.
Там сок внутри. Ух, какой освежающий! Это не березу сосать. Это он мне
сок потому дал, что обрадовался, что я не англичанин. Он не здорово понял,
что я русский. Может, и не знал, что такие есть. А понял только, что не
англичанин, и сразу задружился. "Не англичанин? Пей, пей, пожалуйста". Я
весь орех выпил. А если англичанин, он бы к нему волком. Да и понятно. Я бы
на их месте бил бы их прямо в лесу этими кокосами с пальмы, с самой маковки.
Да вот, извольте: выезжаю я на шлюпке на берег. Надо лодочнику
заплатить. Мелочи нет. Я говорю лодочнику: "Пойди вот к полисмену,
разменяй". А полисмен ходит - здоровый дядя, плотный, прямо тучный
мужчинища. Тросточка бамбуковая под мышкой. Лодочник худощавый. Подходит, на
ладошке мою деньгу протягивает. Полисмен из-за спины оглянулся, вытянул
из-под мышки палочку - трах со всей силы по ногам лодочника моего. Он
запрыгал. Подбегает ко мне. Значит, поговорил с полисменом. Я к полисмену:
- Что это за безобразие? За что человека бьете? Что, с вами говорить
нельзя?
- Вам говорить можно. Пожалуйста, - и даже рукой к своему шлему
притронулся. - Вам что? Разменять? Сделайте одолжение.
Взял монету и пошел к ларьку.
- По скольку вам нужно? По десяти?



Назад