c3ec9c9d

Житков Борис Степанович - Без Совести



Б. Житков
Без совести
Повесть
1.
- Я ничего не хочу вам говорить. Важно впечатление свежего человека, -
сказал мне мой приятель-доктор.
А мы шли по ковру, по длинному коридору мимо белых дверей с номерами.
Часовой молча проглядел серьезными глазами мой пропуск, кивнул головой в
фуражке и пошел за нами, редко шагая.
- Вы нисколько не трусите? - и доктор плотней прижал локтем мою руку.
- У него шок. Психический шок. Но мы ничего не можем добиться. Он молчит.
Может, вам удастся...
Доктор переходил уже на шепот. Я понял, что теперь близко. Очень уж
угрожающе, показалось мне, горели лампочки под деревянным потолком. Я хотел
присесть на деревянный диван в простенке, выкурить папиросу. Но мне было
стыдно служителя, который сбоку ковра деловыми шагами опередил нас. Он
быстро вставил ключ и распахнул дверь, когда я поравнялся. Доктор отстал на
шаг. Я вошел.
В конце палаты, спиной ко мне сидел человечек, подперши руками голову.
Он не оглянулся, когда я вошел. Я ожидал увидеть в больничном халате мощную
фигуру, человека, готового к рукопашному наступлению. Он был в пиджачке и с
тонкой шеей. Из коротких рукавов палками торчали тощие руки, подпиравшие
голову с жидкими липкими волосами. Я перевел дух. Я кашлянул. Он не
двигался. "Спит", - подумал я. Но в эту же секунду человек стал медленно
поворачиваться ко мне. Он щурился от света, идущего с потолка. Серое
простое угреватое лицо с дряблыми губами. Лицо трактирного подавалы прежних
времен. Он уставился на меня, разглядывая. Нога на ногу.
- Позвольте представиться, - громче, чем думал, сказал я и назвал свою
фамилию.
Он ничего не ответил и медленно стал улыбаться. Я не отрываясь глядел
на эти губы, пока образовывалась улыбка. Улыбка образовалась, застыла. Я
опешил. Я никогда этого не видел: это была жалкая улыбка совершенно
раздавленного, уничтоженного человека и в то же время отвратительно наглая.
Даже не то! Исполненная совершеннейшего, бездонного цинизма, существование
которого даже трудно предположить на земле. Мне хотелось зажмуриться, чтоб
не видеть этого. Но что-то сковало мои веки, и я смотрел во все глаза.
Вероятно, так глядят прохожие на паденье человека с высотного дома, не в
силах отвести ужаснувшихся глаз. Так прошло с полминуты. Он молча стал
подниматься, все так же улыбаясь, и двинулся ко мне. Я посторонился, не
дыша. Он прошел мимо. Он сел на койку, что стояла у дверей, опер локти в
колени. Теперь он глядел в пол и его дряблые веки хмуро обвисли. Он показал
жестом на стул, с которого только что встал. Я предпочел сделать вид, что
не заметил его приглашенья. Что за маневр занять выход!
Я стал ходить по палате. Не для него, а для себя уж самого, я должен
был начать говорить. Что-нибудь, но сейчас же.
- Я литератор, - почти крикнул я. - Писатель. Понимаете? - Я на миг
остановился, глядя поверх его головы. Я хотел его подкупить, я стал
говорить в духе этого цинизма, что так пронзил меня в его улыбке.
- Я хочу заработать. Заработать деньжонок. Понимаете? - Я потер
пальцами тем вульгарным жестом, которым обозначают монеты.
- Ну-с, а вот писать мне нечего... И выпить не на что. Рюмашку! - Я
развязно запрокинул голову и щелкнул себя по воротнику.
- Алле гоп! - и я прищелкнул пальцами.
Он неподвижно глядел в пол.
- А вам разве не хотелось бы того? А? По единой, черт возьми! - Я уж
не знал, что я говорил, но оставалось хлопнуть его по плечу. Я не знал, что
из этого выйдет, но я с отчаянием, поверх страха, неловко шагнул к нему и
хлопнул п



Назад