c3ec9c9d

Жиров Александр Тихонович - Амулет Смерти



det_action Александр Жиров Амулет смерти Если ты командир роты спецназа, значит, знаешь свое нелегкое дело и умеешь многое. Но разве мог предположить капитан Кондратьев, руководящий опасной операцией в далекой Дагомее, чем обернется для него краткий головокружительный роман с чернокожей красавицей, дочерью вождя одного из местных племен?
Джунгли Африки и белые ночи Петербурга, зной саванны и рассветный холод на русской речушке… Но кровная месть не знает границ, а жестокость не связана с климатом…
ru ru Black Jack FB Tools 2005-09-14 OCR Pirat 479E9C18-6F19-4F74-A36D-CABB04E049EE 1.0 Жиров А.Т. Амулет смерти: Роман ЭКСМО-Пресс М. 1998 5-04-000818-Х Александр ЖИРОВ
АМУЛЕТ СМЕРТИ
1
Дорога словно начиналась ниоткуда и уходила в никуда. Потные лица десантников блестели на солнце, а десантные ботинки глубоко проваливались в раскаленный песок. Далеко впереди белая дорога сливалась с белым небом.
Слева и справа подступали невысокие конические холмы, обсаженные редкими пальмами. Холмы и пальмы, холмы и пальмы. Пальмы и холмы.

Дома такие холмы называют сопками, а здесь язык не поворачивается. Ну какая может быть сопка в восьмистах километрах от экватора?
— Черт бы побрал эту Западную Африку! — пробормотал сержант и стянул кепи с мокрого стриженого затылка.
— Что, Сань, солнечного удара захотел? — услышал сержант из задней шеренги.
— Ты не умничай, — буркнул сержант. — Ты сперва с мое послужи в тропиках…
— Чего?! — не расслышали сзади.
Хмуро меся ботинками песок, сержант не оборачивался. Вытер мокрое лицо с налипшим песком и сунул кепи под погон.
Крикнул, чтобы сзади расслышали:
— Пока потеешь, теплового удара не бойся. Вот когда пота нет, тогда копец.
Обезвоживание наступило. Жди солнечного удара!
Кто-то из солдат захохотал:
— Тут главное заметить, когда потеть перестанешь. Как заметил, сразу падай!
Сержант провел рукой по затылку. Сухо. Он водрузил кепи на место и поправил автомат. В песке тоже не было ни капли влаги.

Ноги в нем разъезжались, как гденибудь под Смоленском. Осенью. В глине.
— Черт бы побрал эту Дагомею, — вновь совсем не по-сержантски сказал сержант. — Черт бы побрал эту глухомань.
Было бы еще дело как дело, а то премся черт знает куда ради каких-то негритосов.
Будто их в Порто-Ново мало.
В спину крикнули:
— Не переживай, Сань! Скоро деревня.
Попьем, отдохнем. Ты учти, там не только негритосы. Там есть кое-кто поважнее: негритоски!
— Засунь себе в задницу этих черномазых, — огрызнулся сержант. — Тоже мне деревню нашел. Сейчас бы ко мне на Смоленщину, на озеро Сапшо. Село Пржевальское там, не слыхал?
— Как не слыхать. Пржевальское? Кто его не знает! Раньше Слободой называлось, верно?

Ты уже полтора года про свою деревню нам заливаешь.
Перекрывая шуршание песка под десятками ног, сержант крикнул:
— Потому что в гробу я эту Дагомею со всей Африкой видал! Сейчас бы в наше озеро на часок залечь… И — в баньку. Чертов песок из тела выгнать.

А после — в тенек, под яблоньку. С пивком.
— Пивка для рывка, — загоготали впереди.
— В баньку с пивком. А потом что, Маньку с блинком? — прогремел вдруг совсем рядом знакомый до боли голос, и лица солдат закаменели. — Я не пойму, у кого-то шишка задымилась? Так сейчас мы ее охладим.
«Вот черт ротный, — чертыхнулся сержант, но на этот раз про себя. — Никто не заметил, как подкрался. Все слышал небось…»
— Товарищ капитан…
Командир роты Кондратьев не терпел, когда его перебивали. Он на ходу медленно развернулся, собираясь выплеснуть весь гнев на того, кто рискнул открыть рот во время разноса. Опомнился,



Назад