c3ec9c9d

Жемайтис Сергей - Тигровая Звезда



С. ЖЕМАЙТИС
ТИГРОВАЯ ЗВЕЗДА
На лаге накручивается ровно шесть миль в час.
Гарри - робот-штурвальный хорошо отлажен и держит эту скорость уже вторую
неделю. Если северо-восточный пассат стихает, Гарри тотчас же отдает рифы или
ставит добавочные паруса, если же усиливается, - то молниеносно свертывает
лишнюю парусину, нажимая клавиши на доске управления.
Ни один морской патруль не может похвастаться чем-либо подобным. Есть
стандартные установки разной степени надежности, но таких, как Гарри, нет! Он
- наше детище, и мы гордимся им. Мы - это наш капитан Айкити Тосио, или Тоси,
Тосик, но чаще Тосио-сан, Тосио-сенсей, что значит, прежде рожденный, или
учитель. Тосик пользуется у нас непререкаемым авторитетом, как потомственный
моряк и незаурядный биолог моря. Второй член экипажа Костя Фокин, третий - я.
Затем Гарри. Он один заменяет четырех вахтенных матросов.
"Золотая корифена" скользит по ослепительно синей воде Большой лагуны.
Слева по борту затянутый дымкой испарений виднеется австралийский берег -
горы, укутанные зеленым ковром тропического леса, справа - тоже в сверкающем
мареве - Большой барьерный риф; сейчас прилив, и почти все коралловые
сооружения под водой. Пассат еле доносит шум прибоя. Волны Кораллового моря
дробятся за много километров от нас. В лагуне тихо. Мелкая волна бьет в
золотой бок яхты. Солнце перевалило зенит, и оранжевые паруса кладут на палубу
нежную тень.
Нас перегоняют и расходятся на встречных курсах катера, яхты, корабли
среднего тоннажа - лагуна не особенно подходящая дорога для судов
водоизмещением более пятидесяти тысяч тонн. Иногда хочется посостязаться в
скорости с достойным противником, обходящим нас как стоячих, да нельзя, мы на
работе. Вот и сейчас мимо нас проносится трехсоттонный "Мустанг", и на экране
видеофона появляется прокопченная физиономия Дэва Тейлора с выгоревшими до
бела волосами. "Мустанг" - давнишний наш соперник; последний раз, по ту
сторону Барьерного рифа, мы обошли его на целую милю.
- Пройдемся? - предлагает Дзв. - Мы сейчас убавим парусины, чтобы вам не
тащиться в хвосте до самой Гвинеи.
Сенсей парирует:
- Что может быть приятней, чем тащиться в хвосте за таким великолепным
"Мустангом", только, простите, великодушный Дэви-сан, что наша жалкая лохань
не может сегодня доставить вам такое не совсем уж приятное удовольствие.
- Мне все понятно, - глаза Дэва насмешливо щурятся, - вы уже участвуете в
гонках.
- Для нас это новость! С кем, позвольте задать вопрос?
- С "Катрин", конечно. Бедные девочки, они безнадежно отстали. Я предлагал
им помощь, но ведь ты знаешь их темперамент.
- Сочувствую тебе, Дэв. Уверен, что помощь им не нужна, просто они заняты
делом.
- Я и забыл, их занимают рифовые рыбки и полипы?
- Да. Рыбки и, естественно, полипы, а нас - звезды. Что занимает тебя,
Дэв?
- Тоже рыбы, только крупней - акулы и, главное, ветер и океан...
Между Тоси и Дэвом и прежде происходили подобные перепалки, но особенно
они участились после того, как в лагуне появилась "Катрин" с командой из
девушек-студенток.
- Желаю удачи, Дэв, - печально сказал Тоси, - океан необъятен, и ветра
хватит для всех.
- И тебе удачи, Тосио-сенсей. Ты прав, ветра хватит для всех, но если бы
можно было довольствоваться только ветром.
- Человек ненасытен в своих желаниях.
- Ты прав, сенсей.
- Я повторяю только чужие мысли.
- Ты же сам говорил, что хорошая чужая мысль становится достоянием
человечества...
Дэв неплохой парень, только жизнь воспринимает как парусны



Назад