c3ec9c9d

Жаботинский Владимир - Владимир (Зеев) Жаботинский - Биографический Очерк



Владимир (Зеев) Жаботинский - Биографический очерк
Французский политик и писатель Анатоль де Монзи в своей книге
"Необычайные судьбы" писал: "Невозможно найти человека, подобного
Жаботинскому. Жизнь его была еще более необычной, чем созданные о нем
легенды. Понятие "Жаботинский" -- неповторимое и единственное в своем роде в
истории еврейского народа".
"Неповторимый и единственный" -- таким видели Жаботинского его
современники, евреи и неевреи, и таким он вошел в историю еврейского
возрождения и занял в ней особое место.
Кем был Жаботинский, чьи политические взгляды и методы их осуществления
вызвали бурю в национальном движении и спор, продолжающийся по сей день?
Владимир (Зеэв) Жаботинский родился 18 октября 1880 года. Он был
младшим сыном в семье. После смерти отца в 1886 году заботы о пропитании
семьи легли на плечи матери, которая, превозмогая трудности, сумела дать
среднее образование дочери и сыну. Жаботинский получил русское образование и
с детских лет воспитывался на русской литературе.
Еще подростком Жаботинский начал писать романы и стихи. Способность его
к языкам была поразительная: уже в гимназии он овладел итальянским,
английским, немецким и французским; знал латинский и древнегреческий,
которые изучали по школьной программе, а также иврит.
В семнадцать лет он перевел с английского на русский несколько
стихотворений Эдгара Аллана По. Его перевод стихотворения По "Ворон" стал
классическим и был включен в школьные учебники по литературе.
Жаботинский оставил гимназию еще до выпускных экзаменов и в возрасте
восемнадцати лет оказался перед двойной проблемой: как попасть в университет
и чем заработать на жизнь.
По рекомендации он был назначен иностранным корреспондентом либеральной
газеты "Одесский листок", пользовавшейся значительным влиянием. В своей
автобиографии Владимир Жаботинский признает, что был в то время далек от
еврейской культуры и традиции и даже не подозревал об их существовании. В
гимназические годы никто из его окружения не интересовался еврейским
вопросом.
По дороге в Швейцарию в качестве корреспондента "Одесского листка"
Жаботинский побывал в Галиции и Венгрии и впервые увидел еврейское гетто во
всей его нищете, нужде и беззащитности. Можно предположить, что именно эти
впечатления и заставили его встать на одном из бесконечных собраний
эмигрантов-революционеров в Берне и произнести свою первую политическую
речь, в которой он объявил себя сионистом. Не столько в результате зрелого
анализа, сколько руководствуясь интуицией, Жаботинский произнес пророческое
предсказание о том, что конец еврейству в изгнании положит новая резня
Варфоломеевской ночи и что единственным решением еврейского вопроса является
эмиграция в Эрец Исраэль. Через 36 лет, за три года до начала гитлеровского
"окончательного решения еврейского вопроса", Жаботинский призовет покончить
с галутом путем массового переселения в страну отцов.
Осенью 1898 года, по рекомендации профессора, чьи лекции по
марксистской диалектике он посещал, Жаботинский был направлен в Рим
корреспондентом все той же газеты. В Италии он, помимо исполнения
обязанностей корреспондента, занимается на юридическом факультете Римского
университета, изучает историю Италии и живо интересуется жизнью и
актуальными проблемами этой страны и ее народа. Ознакомление с восстанием
Гарибальди и борьбой Мадзини и влияние этих героев итальянского народа
особенно сказались впоследствии на образе мыслей и политической деятельности
Жаботинского.



Назад